• Черно-белые путешествия

    Текст:
    Андрей Котлярчук

    Люди всегда интересовались путешествиями. И потому рассказы странников, купцов, ратников издавна пользовались особым вниманием. Кроме военных или торговых походов правители древних государств время от времени снаряжали и чисто исследовательские экспедиции. Благодаря древним хроникам нам известно о трёхлетнем путешествии финикийцев вокруг Африки, о морских походах китайцев, о плаваниях русских поморов к берегам Аляски.

    Рукописи-отчёты иногда снабжались незатейливыми рисунками. Первыми подробно зарисовывать интересные находки, типы людей и пейзажи стали англичане. Гравюры далёких земель среди аристократии были очень популярны. Однако появление фотографии в научных экспедициях открыло совершенно новую эпоху.

     

    Первые снимки

    Мало кто знает, что первые российские снимки путешествий пришли из Сибири. Всего через год после изобретения фотографии русский исследователь Григорий Силыч Карелин отправился в экспедицию по отрогам Алтайских гор. К сожалению, сейчас увидеть плоды его трудов невозможно, они утеряны, но начало было положено.

    Тем временем фотография не стояла на месте. Она развивалась. Благодаря стараниям нашего инженера Алексея Грекова экспозиция одного кадра стала занимать не полчаса, как раньше, а всего лишь ПЯТЬ минут!

    Прорыв в технологии съемки заметил Сергей Львович Левицкий. В 1840 году фотограф приобрёл этот усовершенствованный «дагерротипный снаряд», а через несколько лет отправился с ним в экспедицию на Северный Кавказ.

    Левицкому удалось привезти немало замечательных дагерротипов с видами горных вершин, которые волею судьбы попали к французскому оптику Шевалье. А тот, пользуясь случаем (в камере Левицкого стоял объектив его фирмы), выставил фотографии в своей витрине на Парижской выставке. И получил… медаль! Это была первая в истории фотографии медаль за художественные снимки.

     

    Первый фотоальбом

    В 1870 году случилось еще одно важное событие в истории отечественной фотографии. И опять оно было напрямую связано с Сибирью. Петербургский книгоиздатель Риккер выпустил пятитомный альбом, где он опубликовал триста семьдесят снимков фотографа Брэна. Альбом назывался «Виды Амура, Восточной и Западной Сибири и Урала», а особенность его заключалась в том, что издание впервые предназначалось для широкой публики.

    Первый том издания Риккер посвятил Амуру, второй и третий – Восточной Сибири, четвёртый – Западной Сибири, а пятый – Уралу. Издание пользовалось успехом. Современник альбома писал, что среди поразительных сибирских красот множество «почти вовсе незнакомых не только Европе, но и самим русским». Впрочем, ситуация с тех пор почти не изменилась.

    Столичные жители благосклонно приняли фотоальбом, но не знали, с какими трудностями и опасностями приходилось сталкиваться тогда фотографам-путешественникам. Объём поклажи, куда входили ящики со стеклянными пластинами для фотосъемки, палатка и химическая лаборатория, отпугивал многих начальников экспедиций. Ведь преодолевать экспедициям обычно приходилось и высокогорные участки, и непроходимую тайгу, и бурные реки. Кроме того, любая стычка с местными жителями могла полностью уничтожить хрупкие плоды многомесячного труда.

     

    Первая женщина-фотограф

    Интересно, что тяготы путешествий, связанные с поклажей для фотосъемки, не были стопроцентной прерогативой мужчин. В семидесятые годы девятнадцатого столетия у нас в стране хорошо знали имя Любови Полторацкой, которая сопровождала своего супруга во всех сибирских экспедициях и была, пожалуй, первой женщиной-фотографом, сделавшей весомый вклад в изучение азиатских просторов России, а также их обитателей.

    Путешествуя с экспедициями, Любовь Полторацкая снимает жизнь жителей верховьев Чёрного Иртыша, поднимается на «Катунские Альпы», впервые привозит снимки горы Белухи. На её пластинах запечатлена река Катунь, живописные пороги Бухтармы, Рахмановское озеро, берега реки Ульбы.

    Результатом этой колоссальной работы стал альбом «Виды и типы Западной Сибири», а также Большая серебряная медаль Московской антропологической выставки. Пятьдесят с лишним снимков знакомили столичных жителей не только с природными ландшафтами, но и с жизнью кочевников. В объектив ее фотоаппарата попали аулы, зимовки, костюмы алтайцев, орнаменты на юртах и многое другое.

    Журнал «Известия Русского Географического Общества» в 1882 году писал: «Грандиозная красота этого края приводила в восторг людей, видевших знаменитейшие по своей красоте местности Старого и Нового света».

     

    Первые кадры Севера

    Сто пятьдесят лет назад географы весьма смутно представляли себе картины крайнего Севера. Его уходящие за горизонт ледовые поля, жизнь обитателей тундры находились где-то на окраине научных знаний и были знакомы ученым лишь по отдельным описаниям и примитивным зарисовкам.

    Фотографы-одиночки не решались на поездки в отдалённые дикие места, а в экспедиции их не брали. О причине этого мы уже говорили: фотографы вынуждены были снимать на тяжёлые стеклянные пластины размером 20х30 и 30х40 см, и даже на 50х60 см!

    Пластины тщательно упаковывались в ящики, к ним добавлялись упаковки с химреактивами, массивные объективы, в которых были линзы величиною с блюдце, и светонепроницаемая палатка.

    Надо ли говорить, что для каждого снимка приходилось раскладывать палатку, а потом долго готовить пластину для съемки? И это в условиях Крайнего Севера!

    Однако в 1866 году нашелся все же человек, с которого и начался отсчет северной фотолетописи. Иннокентий Александрович Лопатин был начальником экспедиции в Туруханском крае. Маршрут экспедиции к берегам Енисея проходил по глухим местам, но это не повлияло на решимость Лопатина взять с собой фотографа. В итоге удалось отснять тридцать пять стеклянных негативов большого формата с портретами местных жителей и пейзажами.

     

    Первая фотоэкспедиция

    Обычно фотографы входили в состав научных экспедиций. И задачи перед ними ставились соответствующие. Ради снимков экспедиции не устраивались. Однако фотограф Николай Аполлонович Чарушин из Троицкосавска (так когда-то называлась сибирская Кяхта, расположенная в Бурятии) нарушил устоявшуюся традицию.

    Чтобы расплатиться с долгами за фотооборудование, которое стоило тогда баснословных денег, он с приятелем решил отправиться на Ленские прииски. Чарушина не смущало, что до приисков две тысячи верст, а экспедиционный груз, который предстояло им тащить с собой, весил около тонны.

    Доехав до Лены, фотографы приобрели лодку и, перекрестившись, начали сплавляться по реке. Путь им предстоял рискованный и тяжёлый. Однажды они чуть было не перевернулись на речных порогах, но справились и благополучно прибыли в Бодайбо.

    Чарушин не прогадал. На берегу реки он построил павильон для съемки, о котором быстро прознали золотоискатели. Дела у фотографа пошли в гору. Осенью, когда болота подмёрзли, приятели вернулись домой. Долги были выплачены, а наука обогатилась новыми уникальными негативами.

    После этой удачной во всех отношениях экспедиции Чарушин ездил снимать в Монголию, вдоль китайской границы, по бурятским селениям и монастырям.

    Первый фотограф-полярник

    Уже в начале восьмидесятых годов позапрошлого века бассейн Ледовитого океана опоясывался цепью метеостанций. Две из них были российские: в низовьях реки Лены и на архипелаге Новая Земля. В состав Усть-Ленской экспедиции и входил тридцатилетний Александр Александрович Бунге, который провёл там две зимовки. Вернувшись на материк, полярник передал Русскому Географическому обществу около двухсот фотографий.

    Позже Александр Бунге стал известным ученым и путешественником, но не менее заметный след он оставил в истории фотографии.

    Особенно интересна серия снимков Бунге из путешествия к устью реки Анадырь. В целях укрепления границ российских земель туда в 1889 году был отправлен парусно-паровой корвет «Разбойник». Об этом просили местные власти, которые решили построить здесь факторию: она должна была оградить здешние северные народы от самоуправства американских торговцев и китобоев.

    Команда корабля занялась возведением здания фактории. А чукчи, видя, что их не обижают и даже одаривают особо им необходимыми товарами, охотно помогали в разгрузке судна.

    Открытие Ново-Мариинска (так назывался раньше город Анадырь) было ознаменовано салютом из корабельных орудий. Этот момент и запечатлел на снимке Бунге: расцвеченный праздничными флагами русский клипер окутан дымом выстрелов.

     

    Р. S.

    В конце девятнадцатого века наступила новая эра в фотографии в Российской империи. Её подданные могли легко перемещаться по всему свету, а фотокамеры стали гораздо

    миниатюрней. На формат 50х60 см или 30х40 см теперь снимали только эстеты. С появлением фотоувеличителей путешественники полюбили камеры формата 18х24 см, для портретных фото они использовали и вовсе компактные камеры 9х12 и 6х9 см. Однако поток фотографий и техническое усовершенствование камер, к сожалению, не привели к росту числа фотошедевров.

    «Известия Российского Географического Общества» сокрушались в 1894 году: «Большинство теперешних путешественников снабжается фотографическими аппаратами, но снимки их имеют большей частью случайный характер».

    Русский фотограф. Сваха. Хакассия. Французское географическое общество. Париж / Russian LookСплав по реке. Русский фотографРусский фотограф. Гамбург / Russian LookРусский фотограф. Хельсинки / Russian LookРусский фотограф / Russian LookРусский фотограф. Буряты. Государственный музей Финляндии. Хельсинки / Russian Look

    Замечательный русский путешественник Иван Васильевич Болдырев знал о проблемах фотографов не понаслышке. Он долго экспериментировал, пока не изобрёл гибкую «смоловидную» плёнку.

    В своей книге Болдырев писал: «Испытав все неудобства на себе даже в небольших путешествиях по России, я задался мыслью придумать что-нибудь вместо стекла… В 1878 году мне пришлось около года просиживать в комнате целые дни и ночи над приготовлением массы, из которой получилась бы плёнка, соответствующая стеклу. Труд мой не пропал даром. Я приготовил такую плёнку, которая не боится ни сырости, ни высокой температуры, и, положенная в воду на сутки, она нисколько не изменяется – остаётся такою же прозрачною и эластичною».

    Полученную плёнку высоко оценил Дмитрий Иванович Менделеев, о ней писали газеты. Однако изобретение не нашло заинтересованности в промышленных кругах России, и спустя десять лет плёнка стала выпускаться в США фирмой «Кодак».

     

    В 1867 году в Москве открылась Всероссийская этнографическая выставка. В ее экспозиции было представлено более 2000 фотографий, сделанных профессионалами и любителями. Выставка имела грандиозный успех.

    На ее открытии будущий конструктор самолета Александр Федорович Можайский говорил: «Мы, русские, еще не так давно ограничивались изучением почти только того, что относится до Западной Европы. Между тем как Россия в научном отношении представляет столько же или еще более интереса, чем западные страны».

    Журнал "Неизвестная Сибирь", номер 5-6Также в 5-6 номере:

    Сны о Чукотке  –  Чукчи называют себя "лыгораветланами" (настоящими людьми)

    Время пятого солнца  –  По славянским преданиям, мы живем в эпоху "Черного коня"

    Семь чудес Алтая  –  Откуда в Денисовой пещере бусы из скорлупы яиц страуса?

    Злата баба  –  Поиски сокровищ богини Юмалы: от северных викингов до чекистов

    КУПИТЬ ЖУРНАЛ


    ОтменитьДобавить комментарий