• Крест над Антарктидой

    Текст:
    Геннадий Старостенко
    Фото:
    участники экспедиции

    Пять лет назад сибиряки построили храм среди льдов шестого континента.

    Говорят, идея эта возникла у самих полярников. Поставить на шестом, ледовом, континенте православную часовню в память о товарищах, не вернувшихся домой из Антарктиды. Разговоры о часовне шли давно, хотя по-настоящему, честно говоря, в реальность этой затеи почти никто не верил. Кроме трех человек.

    Храм в Антарктиде? Такого не строил еще никто. Но разве это аргумент? Шестьдесят четыре наших полярника, сложивших голову за страну и науку на подступах к Южному полюсу, – это аргумент. Железный аргумент, с которым не поспоришь. Логика знаменитого полярника Валерия Лукина и Петра Задирова, который в прежние времена возглавлял авиакомпанию, доставлявшую грузы в полярные широты и прочие экстремальные места мира, была примерно такой. А еще они хорошо помнили, что наши люди всегда первым делом храм на новой земле ставили. Чего бы это ни стоило.

    Найти архитектора, которого бы не испугал столь неординарный проект, удалось без особого труда. Но не оттого, что мастеров, способных это сделать, сейчас в России пруд пруди. Как раз наоборот. Но выручил счастливый случай. Просто Задиров давно уже знал алтайского архитектора Петра Анисифорова, которого он когда-то привез возводить церковь в родное село Новоникольское. Они тот раз не спешили со строительством, долго подбирали место для храма. И наконец выбрали. Из четырех вариантов. Лишь потом одна из местных бабушек им сказала: «Сыночки, хоть ничего и не сохранилось, а ведь она здесь и стояла…»

    Во время строительства новоникольской церкви Петр Задиров частенько рассказывал об Антарктиде, об идее полярной часовни. И незаметно в разговорах стали вдруг отчетливо проступать конкретные детали. Например, говорили, что храм должен не только сохранять память о людях, но и символизировать решимость России оставаться в Антарктиде. И его правильней всего возводить в лучших русских традициях оборонительно-сторожевого стиля.

    Потом разъехались, но оказалось, что храм уже начал строиться. Не на ледяном континенте, а в глубинах сознания двух людей. (Не зря, видимо, говорят, что мысли иногда материализуются.) Правда, до настоящего храма тогда еще было так же далеко, как до Антарктиды.

    Люди, бывавшие на шестом континенте, пишут, что холода там случаются под 90 (!) градусов. Про ураганные ветры – отдельный разговор. Один из православных священников вспоминал, что самый сильный ветер за время его пребывания в Антарктиде был около 38 метров в секунду. Это примерно 128 километров в час. Но для ревущих широт, как издавна эти места прозвали моряки, привычны шквальные ветры и пострашнее. Они здесь самые сильные на планете.

    Все эти «нюансы» Петр Задиров, безусловно, знал, и какое-то время перед ним еще маячила возможность остановиться. Но после благословения Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, поручившего окормлять полярный храм Троице-Сергиевой лавре, отступать было уже некуда. И началась работа.

    Первые коррективы в проект сибирских архитекторов внесла сама Антарктида. После знакомства с местом для церкви, которое нашли полярники на острове Короля Георга (рядом с нашей станцией «Беллинсгаузен»), стало ясно, что храм надо делать ниже, а звонницу размещать отдельно. Для умеренных широт двадцать пять метров в секунду – уже ураган, а ближе к полюсу сила ветра порой достигает пятидесяти, а то и шестидесяти метров. Соответственно, дожди там горизонтальные, и защищать от ненастья надо не столько крышу, сколько стены.

    – Климатические условия в Антарктиде сверхсуровые, – вспоминает Петр Анисифоров. – А для архитектора – так просто ужасные.

    Правда, неожиданно обнаружились и свои плюсы. Например, древесина в Антарктиде совсем не гниет. Нет там ни грибков, ни лишайников. А вот металл и железобетон стихию «не держат» – коррозируют и выветриваются. Отсюда возникло решение, что храм нужно строить из сибирского кедра и лиственницы. Они века простоят.

    И на ураганные ветры нашли управу: чтобы часовню «не сдуло», изобрели целую конструкцию из пружин и цепей, которые бы притягивали ее к фундаменту. А в официальных документах появилась вот такая нестандартная строка: «Система ветроустойчивости работает по принципу ваньки-встаньки».

    Оставался только один вопрос: кому доверить рубить храм, а потом по бревнышку собирать его в Антарктиде? Но уж тут решение напрашивалось само собой. Раз лиственница и кедр алтайские, то и строят пусть сибиряки.

    Тех, кто уверен, что технический прогресс все уже давно решил и до шестого континента добраться так же легко, как, скажем, до Канарских островов, придется разочаровать. Путешествия в Антарктиду и поныне связаны с разного рода рисками, приключениями, а порой и трагедиями.

    Да и путь туда не близкий. Сначала надо лететь в Европу, потом трансконтинентальным рейсом в Аргентину, в чилийскую столицу Сантьяго и еще на самый край земной полоски – в Пунта-Аренас. А там уже последний перелет – полагайся на погоду и высшие силы.

    Но это для нас, смертных. А храм ведь не человек, его по турпутевке в Антарктиду не отправишь. Даже в разобранном виде сруб часовни оказался настолько велик, что идея воспользоваться грузовыми авиабортами отпала сама собой. Чтобы доставить его из алтайской глубинки на другой край страны, в порт Калининграда, понадобилось шесть большегрузных фур. И железная выдержка.

    Последнюю фуру, которая успевала точно ко дню отплытия в Антарктиду теплохода «Сергей Вавилов», грузили в пятницу. И оставалось-то всего ничего – оформить таможенные документы, но тут отключили электричество. Приплыли! Корабль с грузом ходит к полярникам чуть ли не раз в три года.

    А тут еще, как назло, у таможенников профессиональный праздник. Их давно ждут автобусы, шашлыки и… природа. Но сибирские люди отзывчивы, и таможня дает добро: праздник откладывается, а документы заполняют без компьютеров, от руки. Фура уходит вовремя.

    Последнее неприятное испытание ждало создателей храма при подлете к острову Короля Георга, где базируется наша станция «Беллинсгаузен». Самолет уже заходил на посадку, и в иллюминаторы было видно, как с земли радостно машут полярники, но вдруг погода моментально меняется, землю прямо на глазах затягивает сплошная пелена тумана. Приходится ложиться на обратный курс и четыре часа возвращаться в Чили. На остров им тогда удалось попасть только с третьей попытки.

    Но потом Антарктида сменила гнев на милость. Летние месяцы 2004 года (они там частично совпадают с концом нашей зимы) на острове Короля Георга выдались на редкость теплыми. Температура «плясала» возле нулевой отметки, а на скалистом берегу, где должны были устанавливать храм, стаял снег и зазеленел мох. Поутихли даже ураганные ветры.

    Поэтому церковь возводили спокойно. (Ну, ровно настолько, насколько это слово применимо к Антарктиде.) И всего через пару месяцев над бухтой Ардли уже возвышался православный храм Святой Троицы. Чилийцы, китайцы, корейцы и уругвайцы с других полярных станций просто не верили своим глазам.

    Кто из наших священников первым ступил на землю острова, сказать сложно. Да это и не важно. Точно известно, что сруб церкви на теплоходе «Сергей Вавилов» сопровождал молодой иеромонах отец Калистрат, который и служил в ней потом. Он же открывал храм 29 мая 2004 года, на праздник Святой Троицы, он же венчал здесь чилийского полярника Эдуардо Алиаго и дочь механика с нашей станции Ангелину Жулдыбину.

    Говорят, чилиец раньше любил молиться, глядя на этот скалистый выступ, и был просто поражен, когда там появился храм.

    P. S. Пройдут десятилетия, потом, может быть, века – и мало кто вспомнит имена создателей храма в Антарктиде. (Важно, чтобы в памяти людей сохранились хотя бы имена наших отважных мореплавателей Беллинсгаузена и Лазарева, открывших континент.) Но про то, что возводили его наши сибиряки, которые сделали это просто по зову души, а не тщеславия и корысти ради, надеюсь, не забудут.

    Православный храм Святой Троицы

    Инициаторы проекта: Лукин В. В. – Российская антарктическая экспедиция; Задиров П. И. – ООО «Антекс – Полюс Холдинг»

    Финансирование проекта: группа компаний «Руян», группа компаний «Антекс – Полюс»

    Проектирование и строительство: Анисифоров П.И., Рыбак С.Г, Шмидт А.Б., Хромов К.В.

    Поддержка проекта: Монич В. А., Парфенов А. М., Деревянко А. И., Табашников В. Н., Кучина М. А., Юдин Р. П., Никитин П. А., Мешалкин В. В., Силантьева Н. Н., Муравьев-Апостол К., Чилингаров А. Н., архимандрит Поликарп, Миллер А. Д., Скурихин Е. Е.

    Послесловие

    Про жизнь людей на шестом континенте рассказывают разное. Но основных тем, пожалуй, только две – о суровости Антарктиды и чудесах, которые там случаются якобы чаще, чем на Большой земле. Ни о том, ни о другом судить не могу, так как сам в Антарктиде никогда не был.

    И все же одна поразительная история, связанная с ней, случилась буквально на моих глазах.

    Началась она еще на станции «Беллинсгаузен». Пока возводили храм, алтайский архитектор Василий Отришко и направленный сюда церковью иеромонах Калистрат жили в одной комнате: станция не предполагала такого наплыва людей, приходилось тесниться. Вечерами в Антарктиде особо делать нечего, и Василий частенько рассказывал о родной Уймонской долине, которая находится у самых предгорий Белухи.

    И вот, наслушавшись рассказов о красотах алтайских гор (а места там и впрямь потрясающие), отец Калистрат как-то сказал: «Эх, а хорошо бы у вас в горах скит поставить!» Поговорили, помечтали и… забыли. После открытия церкви Василий Отришко вернулся на Алтай, а иеромонах Калистрат остался служить в храме.

    Незаметно прошла пара лет. (Хотя это у нас «незаметно», а как в Антарктиде – большой вопрос.) Отец Калистрат с очередной сменой полярников покинул остров Короля Георга и возвратился в Троице-Сергиеву лавру. Что у него тогда происходило в жизни, сказать не могу, не знаю, но однажды его вызвал наместник Троице-Сергиевой лавры епископ Феогност, который и сообщил, что принято решение поставить на Алтае скит, а отцу Калистрату надлежит это осуществить.

    Новость молодого иеромонаха ничуть не удивила. Он напрочь забыл разговор в Антарктиде. А вспомнил его только в тот момент, когда встретил в поселке Усть-Кокса архитектора Василия Отришко. Я как раз был там и прекрасно помню их ошарашенные лица. Теперь они вместе строят скит.

    Так что будете в Антарктиде, поосторожнее с разговорами и мыслями. Уделяйте больше внимания пингвинам.

    Крест над АнтарктидойВерстовой столб в АнтарктидеПолярники. АнтарктидаТеплоход "Сергей Вавилов" Храм Святой Троицы в АнтарктидеИеромонах отец КалистратОткрытие храма Святой ТроицыИеромонах отец Калистрат. АлтайИеромонах отец Калистрат. Алтай

    Журнал "Неизвестная Сибирь", номер 2Также во 2 номере:

    Разговор с тенью  –  Бывший сотрудник ЦРУ Пол Гобл заинтересовался журналом

    Нона Мордюкова и ее торба  –  "Я долго не могла понять, почему она решилась угнать самолет..."

    Ангарский говорок  –  "Океша-то хоть и капашный, а ведь такой хитрушший, змеюнец!"

    Монгольский дневник  –  Приключения среди гор и степей: в поисках рыбного эльдорадо

    Под знаком Козерога  –  "Роддом" над пропастью, или Как у козерогов появляется потомство 


    ОтменитьДобавить комментарий