ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ | Неизвестная Сибирь

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ

Герой Советского Союза снайпер Людмила Павличенко

«Дорогие фронтовые товарищи! Если я погибну в этом бою, то после смерти сообщите моей маме, что я честно выполнила свой долг перед Родиной. Да, мне, конечно, жаль, что так рано кончилась моя жизнь, но за меня отомстят другие. Вот и все, что я прошу передать маме». Медсестра Валя Колесникова погибла в боях под Смоленском 3 марта 1943 года. Письмо нашли и отправили в Алтайский край. Девушке тогда было чуть больше двадцати лет.
Похожие судьбы, увы, не редкость. На фронтах Великой Отечественной войны сражалось около миллиона советских женщин. И многие из них, как и сибирячка Валентина Колесникова, уходили на фронт добровольно. Очень многие. Как они воевали, какие подвиги совершили? Порой мы узнаем об этом лишь спустя десятки лет, а чьи‑то судьбы и до сих пор остаются неизвестными.

ТАКОГО НИКОГДА НЕ БЫЛО

До войны в Советском Союзе активно создавался новый идеал женщины — сильной, бесстрашной, готовой «к труду и обороне». Кисейные барышни были не в чести. Девушки садились за руль трактора и штурвал самолета, сдавали нормы на «Ворошиловского стрелка», осваивали прыжки с парашютом. Это было в духе того времени.

И когда началась война, те же девушки стали обивать пороги военкоматов. Не поверите, но зачастую их было не меньше, чем добровольцев-мужчин. Всего один пример: из более 800 заявлений с просьбой отправить на фронт, поданных в Барнауле в первый день войны, 474 были подписаны девичьими именами и фамилиями. Сегодня историки сходятся в оценках — это оказался уникальный, единственный в своем роде прецедент. Никогда, ни до, ни после, ни в одной стране мира не было такого масштабного участия женщин в боевых действиях.

Поначалу мобилизация коснулась в основном военнообязанных — врачей и медсестер. Но уже зимой 1942 года стало ясно, что людей на фронте катастрофически не хватает. Армия несла большие потери. А когда составили план формирования новых воинских частей, оказалось, что такого количества мужчин призывного возраста в стране просто нет. Выход был лишь один — везде, где только можно, заменять мужские руки женскими.

Уже в первой половине 1942 года в нашей стране прошли три массовые мобилизации женщин...

Раньше это казалось немыслимым. Женщину на войне можно было представить разве что в роли сестры милосердия. Конечно, были в истории отдельные героини вроде кавалерист-девицы Дуровой или Марии Бочкаревой с ее батальоном. Но на то они и исключения, чтобы подтверждать правило: война — это жестокая мужская работа. Сражаться, убивать и погибать — не женское дело. Но когда стоит выбор между жизнью и смертью, когда на передовой гибнут близкие, а враг уничтожает все самое дорогое, ничего другого не остается. И сотни тысяч советских женщин отдавали свою жизнь за Родину точно так же, как их отцы, мужья и братья.

Уже в первой половине 1942 года в нашей стране прошли три массовые мобилизации женщин — в ПВО, в войска связи и в Военно-воздушные силы. На фронт брали абсолютно здоровых девушек, возраст — от 18 до 29 лет, с образованием не меньше семи классов, без детей и пожилых иждивенцев. Сначала еще обращали внимание на членство в ВЛКСМ, потом и это стало уже неважно.

Фильмы и книги, которые показывают нам в основном зрелищную, героическую сторону событий, не дают представления о реалиях повседневной военной жизни. Девушки сражались бок о бок с бойцами-мужчинами, точно так же шли в атаку, мерзли в окопах, лежали под пулями и не просили для себя ни поблажек, ни снисхождения.

Представьте пулемет «Максим», который вместе с патронами весит больше 70 килограммов, — даже здоровому мужику таскать такую махину по полю боя было непросто. А молоденькие девчонки-пулеметчицы с этим как-то справлялись. И не жаловались. Что поделать — война.

Армейский быт тех лет никаких гендерных различий не предусматривал. Да и до того ли было? Начать с самого простого: военное обмундирование для женщин тогда не выпускали. И если шинель еще удавалось подшить и укоротить, а ватные штаны затянуть веревкой подмышками, то с обувью совсем была беда. Девушкам выдавали со складов обычные армейские мужские кирзачи. Чтобы они хоть как-то держались на ногах и не сваливались во время атаки или марш-броска, сапоги приходилось плотно набивать тряпками, газетами, а то и просто травой.

БРОНЯ СЛАБЫХ НЕ ЛЮБИТ

Очень скоро девушки начали осваивать «тяжелые» военные специальности, которые до сих пор считались исключительно мужской прерогативой, — снайпер, пулеметчик, пилот истребителя, матрос… Некоторые женские судьбы того времени кажутся сегодня просто невероятными.

Меньше всего женщин служило в танковых войсках. Еще до войны у танкистов бытовала поговорка: «Броня слабых не любит». И действительно, механику-водителю танка приходилось очень нелегко: к примеру, на Т-34, чтобы выжать педаль сцепления, требовалось усилие 25 килограммов. Но женщин, которые рвались на фронт, такие «частности» не останавливали. Они отказывались считать себя слабым полом.

Юный механик-водитель танка Александр Ращупкин прошел с боями на своем Т-34 от Сталинграда до Польши. И никто за три года даже не заподозрил, что этот худенький безусый парнишка, прозванный за отчаянную храбрость Сашкой-сорванцом, на самом деле — женщина.

А история была такая… Когда трактористку Сашу Ращупкину не взяли служить в танковые войска, она не нашла ничего лучше, чем… переодеться парнем. В военкомате сказала, что документы потерялись, и попросилась на фронт. Только в самом конце войны, когда ее танк был подбит, а сама Александра тяжело ранена, тайна девушки была раскрыта.

Ращупкина практически один в один повторила судьбу легендарной героини войны 1812 года Надежды Дуровой. Но, конечно, большинство женщин сражались в танковых войсках под своими собственными именами. Их было немного — советских девушек-танкисток, историки сегодня могут назвать не более двадцати фамилий. Есть среди них и несколько сибирячек. И самая известная, пожалуй, Мария Октябрьская. Жена кадрового военного, она умела водить машину, стреляла из пулемета, окончила курсы медсестер. Но при этом оставалась обаятельной женщиной и была известна в Томске своими красивыми вышивками.

Полковой комиссар Илья Октябрьский погиб в самом начале войны. После этого женщина решила, что у нее теперь одна дорога—на фронт. Хотелось отомстить за смерть мужа. Но в томском военкомате ее ждал отказ: здоровье слабое, да и возраст совсем не призывной, почти под сорок. Однако Мария Васильевна не собиралась сдаваться. Она продала имущество свое и сестры, собрала все заработанные деньги и отдала… на строительство танка Т-34. А потом отбила телеграмму Сталину: мол, так и так, дорогой Иосиф Виссарионович, дарю Родине этот танк, прошу назвать его «Боевая подруга» и направить меня на фронт водителем. Сталин мужественной сибирячке отказать не мог.

Гвардии сержант Мария Октябрьская стала первой советской женщиной, которой доверили танк. Полковое командование поначалу было в шоке: баба на танке?! Но Октябрьская быстро развеяла все сомнения.

В боях у одной из белорусских деревень ее «Боевая подруга» прорвала оборону немцев, уничтожила пушку и около 50 фашистов. Танк подбили, и раненой женщине вместе с остальным экипажем пришлось еще двое суток отражать вражеские атаки. Потом подошли наши войска. Т-34 подлатали, а Октябрьскую увезли в медсанбат.

Еще перед своим первым боем Мария Васильевна обещала, что ее «Боевая подруга» обязательно дойдет до границы с фашистской Германией. Но ступить на вражескую землю ей было не суждено. Октябрьская вскоре погибла, танк — сгорел.

И все же «Боевая подруга» смогла отомстить фашистам на их исконной территории. После смерти женщины это легендарное имя носили на башнях еще три Т-34, и один из них участвовал во взятии Кенигсберга.

ТЕ САМЫЕ «НОЧНЫЕ ВЕДЬМЫ»

Уже в начале войны на фронте было немало женщин, известных на всю страну. Одна из них—сибирячка Вера Крылова, имя которой в то время буквально не сходило с полос газет.

Простой санинструктор, она поднимала бойцов в атаку, брала на себя командование, когда гибли офицеры и приходилось выходить из окружения, получала ранения и высокие награды. А еще двадцатилетняя девушка мечтала встретиться со Сталиным, чтобы рассказать ему о своей главной идее — создании в Красной Армии специальных воинских частей, состоящих сугубо из женщин.

Гвардии капитан Мария Долина

Пробиться к Верховному главнокомандующему, когда война в самом разгаре? Такое было трудно даже представить. Но Крыловой и это удалось. Сталин сибирячку внимательно выслушал, заинтересовался и дал «добро» на создание отдельной женской добровольческой стрелковой бригады, которая позже вошла в состав войск НКВД и защищала особо важные государственные объекты. Женщины-автоматчицы охраняли даже загородную резиденцию Сталина.

Однако эта бригада не была единственной. Из женщин-добровольцев за годы войны были сформированы: три авиационных полка, Центральная женская школа снайперов и даже отдельная рота моряков. Плюс к тому были еще части ПВО, которые хоть и не имели названия «отдельных женских», но нередко состояли исключительно из одних девушек.

Наших знаменитых летчиц, которые наводили ужас на врага, фашисты называли «ночные ведьмы».

Кстати, о боевых качествах советских зенитчиц высоко отзывались даже наши противники. Немецкий ас Норман много лет воевал в Африке, в Западной Европе и на Восточном фронте. Когда на допросе его спросили, «насколько эффективен был огонь английской зенитной артиллерии под Тобруком», фашистский летчик неожиданно признался:

— Лучше было десять раз пролететь над Тобруком, чем один раз в районе действия русских зениток, из которых стреляли девушки.

Но самым известным женским военным подразделением был, конечно, 46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный полк. Те самые легендарные «ночные ведьмы», которых так боялись и ненавидели фашисты.

Они летали на бипланах-кукурузниках У-2. Самолет этот изначально создавался совсем не для боев, а для учебных полетов. Его максимальная скорость едва превышала сто километров в час. В У-2 не было даже отсека для авиабомб—они подвешивались под «брюхо» аэроплана. Однако каждый кукурузник поднимал в небо груз обычного бомбардировщика — до 300 кг боезапаса.

Фанерную обшивку самолета могла прошить любая шальная пуля. Если же в него попадал снаряд зенитки — пилот просто сгорал в кабине. (Ведь до 1944 года на биплане парашюты отсутствовали.) Кроме того, у летчиков не было даже пулемета, чтобы защищаться от немецких истребителей. Только личное оружие — пистолеты ТТ.

Чем же так пугали наши бипланы немцев? В современных терминах У-2, наверное, вполне можно назвать самолетом-невидимкой. Ночью, на предельно низкой высоте немецкие радары его засечь не могли. К тому же «ночные ведьмы» приглушали мотор и шли на минимальной скорости. Это позволяло биплану точно сбрасывать бомбы на врага.

— Ты заходишь над целью, и тебя всю трясет. Тело охватывает дрожь, потому что внизу сплошной огонь — стреляют, — вспоминала сибирячка Милентина Георгиевна Кондратова. — Приземлишься и не можешь вылезть из кабины — нас просто вытаскивали. Не могли даже планшет нести, тянули его по земле.

Вылеты зачастую продолжались всю ночь. После возвращения на свой аэродром обессилевшие летчицы, пока бомбардировщик заправляли и навешивали на него новые бомбы, спали прямо за штурвалом самолета. Когда все было готово, просыпались — и снова в бой.

Милентина Кондратова, служившая штурманом в 46-м авиаполку, родилась под Новосибирском, окончила в Омске рабфак и там же отучилась на курсах пилотов. Когда пришлось летать на У-2, была поначалу страшно разочарована — ведь она мечтала о серьезных машинах, о настоящих истребителях! Но очень скоро оценила, какой урон может нанести врагу этот скромный «небесный тихоход». Десятки боевых вылетов, 380 часов в небе, два ранения, участие в боях за Кубань, Керчь, Новороссийск и Севастополь, перегонка полученных по ленд-лизу американских бомбардировщиков… Судьба оказалась к сибирячке благосклонна — она дождалась дня Победы и вернулась домой. Но всегда помнила своих подруг, которые так и остались в небе…

НЕ ВЕРНУЛАСЬ ИЗ БОЯ…

Принято считать, что самая женская «профессия» на войне—санитарка. Но это не так. Женщины среди санинструкторов составляли не более 40%. На эту роль старались брать мужчин, причем желательно тех, кто покрепче. Вытащить из-под пуль раненого, в полном обмундировании, да еще вместе с оружием — далеко не каждому под силу. Поэтому хрупким девушкам приходилось особенно туго.

Гласные и негласные правила войны запрещали убивать военнослужащих противника с красным крестом на форме. Но солдаты вермахта не отличались особым гуманизмом. Кемеровчанка Зина Туснолобова за восемь месяцев, проведенных на фронте, вынесла с поля боя 128 бойцов и получила за это орден Красной Звезды. В феврале 1943 года под Курском она пыталась спасти умирающего командира, но была сама ранена в обе ноги.

Вскоре немцы пошли в наступление. Один из них, увидев лежащую на снегу окровавленную санитарку, несколько раз ударил ее прикладом автомата. Просто хотел добить. И девушка потеряла сознание. Только спустя сутки на нее наткнулись наши разведчики. К тому времени пропитанный кровью снег намертво смерзся в ледяную корку. Девушку пришлось вырезать из него ножом.

Герой Советского Союза Евгения Руднева

Потом Зина Туснолобова пережила восемь тяжелейших операций, лишилась ног и частично рук. Однако даже это не сломило девушку. В газете «Вперед, на врага» она опубликовала обращение к бойцам. «Это пишет человек, которого фашисты лишили всего — счастья, здоровья, молодости… Я была вашим товарищем, шла с вами в одном ряду. Теперь я не могу больше сражаться. И я прошу вас: отомстите!» На ее призыв откликнулись тысячи человек. Надписи «За Зину Туснолобову!» стали появляться на танках, самолетах, стволах орудий. Девушка уже не могла сама держать в руках оружие, но ее имя продолжало сражаться с фашистами.

По законам войны нельзя было убивать санитарок, но фашисты особым гуманизмом никогда не отличались.

Другая сибирячка Маша Цуканова попросилась на фронт, когда ей не было еще и восемнадцати. Из Иркутска ее отправили на дальневосточные границы, где наши войска сдерживали японцев. После окончания школы младшего медицинского состава девушка попала в батальон морской пехоты—санитаркой. Война уже катилась к закату, но бои шли ожесточенные.

В одном из них Маша вынесла из-под огня 52 раненых десантника. Сама была ранена и все же осталась на передовой. А когда нашим морпехам пришлось отступать, Цуканова с небольшой группой бойцов прикрывала их отход. В армейских сводках написано, что девушка в бою уничтожила 90 врагов, но от ран, усталости и потери крови лишилась сознания. Когда пришла в себя, поняла, что оказалась в плену. Японцы пытались «разговорить» санитарку. Но пытки ничего
не дали. И тогда ей отрубили офицерской саблей голову. Маша погибла 15 мая 1945 года, когда наш флаг уже развевался над Рейхстагом…

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Они все очень ждали этого дня. Последнего дня войны. Самые хладнокровные, самые отважные, самые волевые… Ждали так, как не ждали их отцы и мужья. Ведь что бы мы тут ни говорили, а сражаться и убивать — это действительно не женское дело. Женщина призвана дарить жизнь, а не отнимать…

И те из них, кто дождался дня Победы, потом уже не боялись никаких бед и трудностей — как бы тяжело ни приходилось. Им было с чем сравнивать. Они знали: все на свете можно вытерпеть и преодолеть — лишь бы не было больше войны.

Статья из журнала Неизвестная Сибирь, №20.
Автор:Лиза Майкова
Фотографии:Ольга Ширина (реставрация и колоризация)
Читайте также
В чем корни нынешних проблем и конфликтов? И есть ли выход из этой ситуации? За ответами мы обратили ...
На каких языках говорит Сибирь? Если попробовать перечислить все, то, пожалуй, не хватит и целой стр ...
С каждой круглой датой все дальше от нас тот майский день, когда страна в едином порыве праздновала ...
Журнал успешно добавлен в корзину
Перейти в корзину
Ваша заявка на сотрудничество отправлена.
Наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время.