Притяжение тайги | Неизвестная Сибирь

Притяжение тайги

Мороженая рыба, таежный чай по собственному рецепту, варенье из лесных ягод… Юрий Коковин привычно ставит на стол угощение. Бывая в Нерюнгри, я не могу отказать себе в удовольствии проведать известного якутского фотографа и послушать его истории. Если, конечно, повезет застать его дома. Коковин не может долго находиться в городе. Для него дом—тайга. В свои шестьдесят пять он по‑прежнему пробегает на лыжах десятки километров по лесу, неся за плечами рюкзак и огромный кофр с аппаратурой. А вот ружья с собой Юрий не берет—считает за лишний груз. Хотя каких только неожиданных и даже опасных встреч не случалось у него на таежных тропах…



ОПАСНЫЕ ВСТРЕЧИ

 

— Я всегда говорю, что фотографу, снимающему природу, нужны крепкие ноги, крепкие нервы и чугунная задница. Да-да, не смейся. Потому что главное в нашем деле—это умение сидеть и ждать. Вот к примеру—я очень люблю снимать птиц. Птицы—это красиво. Потому, собственно, и охоту забросил. Ну что мне с тушки убитого рябчика? А вот его «живая» фотография обошла все ведущие российские издания.

 

Но чтобы подобраться близко к тому же рябчику или, скажем, глухарю, нужно железное терпение: неделями не делаешь никаких резких движений, не разговариваешь, питаешься всухомятку, чтобы дымом костра нечаянно не вспугнуть.

 

В последние годы у меня самая любимая тема—глухариные токовища. Каменных глухарей никто ведь толком не фотографировал. Я называю эти съемки «сорок зорь». Ухожу на двадцать дней, в итоге как раз и получается— двадцать рассветов и столько же закатов. Сначала ставлю палатку метрах в ста от токовища и потом каждый день подвигаю ее чуть‑чуть поближе, чтобы глухари привыкли. Когда до них остается три-четыре метра, начинаю снимать, и птицы на меня уже внимания не обращают. Самки-копылухи в ряд выстраиваются, самец перед ними королем вышагивает. Однажды я даже поставил чучело копылухи, так глухарь его «обхаживал» по полной программе…

 

 

 

—  Но ведь современная аппаратура позволяет делать четкие снимки и с сорока метров. К чему такие

сложности?

 

— Не забывай, что я снимаю в лесу—что тут можно увидеть, если перед тобой сплошные кусты и деревья? А когда подберешься поближе, уже ничего не мешает и твои «модели»—вот они, на расстоянии вытянутой руки. Ну и какой бы хорошей ни была аппаратура, все равно самые лучшие снимки получаются на минимальном расстоянии. И тут азарт иногда притупляет инстинкт самосохранения. Могу рассказать историю одной такой встречи. Было это на берегу озера Большое Токко.

 

К нам на базу пришел медведь. Прямо средь бела дня. В первый раз его удалось отпугнуть. Меня, правда, в тот момент не было—я как раз уплыл на соседнее озеро снимать лилии. Обратно возвращаюсь, смотрю—косолапый вокруг базы бродит. Я прибежал, схватил фотоаппарат с длинно- фокусным объективом, кликнул егеря, он взял карабин и пошел за мной.

 

Иду по тропинке—а навстречу мне мишка. Останавливаюсь, начинаю снимать. А тот идет и не сворачивает, прямо на меня, все ближе и ближе. И вот до него остается меньше четырех метров, у меня уже объектив резкость не наводит.

 

Только успел последний раз нажать на спуск, слышу—егерь орет: «Уходи с дороги!» Ну я и отошел. А медведь мимо меня—и прямо в лагерь. Коптильню нам изломал, одну собаку покалечил, другую загрыз. Мы его выстрелами едва отогнали.

 

—  Зато снимок получился потрясающий. Глаза в глаза с хозяином тайги. Скажи, а правду говорят, будто южно-якутские бурые медведи—это особый подвид, который отличается особой ­агрессивностью?

 

— Я, конечно, не  биолог. Но  могу сказать, что  наши медведи действительно очень опасны. И совершенно непредсказуемы. Прошлым летом поехал я снимать одного мишку, который повадился приходить на дорогу к угольному карьеру. Было это недалеко от города. Мужики подкармливали зверя, и он буквально ходил к ним на обед и ужин. Приехал я вечером—никого не видно. Заночевал в машине, приспустив боковое стекло. Ночью просыпаюсь от того, что автомобиль качается. Открываю глаза, а медведь просунул нос в щель и толкает легковушку. К счастью, у меня под рукой был мощный фонарь, я как дал ему светом в глаза—мишки и след простыл.

 

Вообще, надо сказать, медведи, привыкнув к человеку, совсем страх теряют. Запросто могут на машину залезть или на трактор. Вот как раз такого косолапого, зачастившего в гости к экскаваторщикам и бульдозеристам, я однажды и снимал.  

 

Читайте продолжение статьи в выпуске "Неизвестная Сибирь" №21, тема номера: «Живая вода Сибири». 

«Неизвестная Сибирь» – журнал о настоящем. О настоящей жизни, настоящих людях, настоящих поступках, настоящей природе. Сибирь – символ настоящего.

Дата публикации 30.12.2023 г

Статья из журнала Неизвестная Сибирь, №21.
Автор:Сергей СУМЧЕНКО
Фотографии:Юрия Коковина
Читайте также
    Сибирь всегда славилась первозданностью и чистотой природы. Считалась своеобразным «Ноевым ковч ...
  Александра Покрышкина считали баловнем судьбы. Наверное, со стороны действительно казалось, что ...
  Адон-Челон в переводе с бурятского языка означает «табун каменных лошадей», или «табун камней». ...
Журнал успешно добавлен в корзину
Перейти в корзину
Ваша заявка на сотрудничество отправлена.
Наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время.