Таежный патриарх | Неизвестная сибирь

ТАЕЖНЫЙ ПАТРИАРХ

Елизавета Майкова
Фотографии: Анна Омельченко / RussianLook.com, Алексей Эбель, С.М.Чупров, Katvic / Shutterstock


«Я Кедр. Я Кедр. Как меня слышите?..» Это был первый в истории разговор космоса с Землей. Позывной «Кедр» принадлежал Юрию Гагарину. Потом, уже после его гибели, кемеровские лесоводы привезли 60 молодых кедровых саженцев и высадили их в Звездном – в память о том полете. Кедры растут медленно, но за сорок лет там уже поднялась целая роща.


Если верить старинной легенде, кедр – единственное дерево, которое Бог посадил своими руками. И при этом наделил его частью своей щедрости и мощи. Считается, что сибирский кедр получил имя в честь своего библейского собрата – ливанского кедра. На самом деле, как говорят ученые, все было наоборот.

Когда-то древние римляне, придя завоевывать Палестину, увидели дерево, по виду напоминающее их родной альпийский кедр. И назвали его сedrus – кедроподобный. А потом это слово перекочевало в другие языки. Христиане, знавшие Библию, но не видевшие «настоящего» кедра, стали называть этим именем самые разные породы. Те, что в их стране больше всего ценились и попадали под описание библейского дерева – душистое, смолистое, с красивой древесиной. Где-то это кипарис, где-то – можжевельник, где-то – туя. А в России это оказался сибирский кедр – родной брат альпийского. Того самого, с которого и началась вся эта путаница с именами. Они так похожи, что некоторые ученые их даже относят к одному виду.

В общем, получается, что русские переселенцы, сами того не ведая, дали нашему кедру его настоящее, историческое название. 

Эту историю рассказал мне Сергей Горошкевич – биолог, доктор наук и, пожалуй, крупнейший в мире специалист по сибирскому кедру. По собственному его признанию, на вершине этого дерева он провел, как минимум, полгода своей жизни.

– Там у меня было рабочее место – на высоте двадцати метров. Занимался изучением строения кроны. Диссертацию писал. А как еще, по-вашему, крону можно исследовать? Стоя на земле?

Кедровый питомник Томского научного центра – единственное место на планете, где кедры изучают, разводят, выращивают, коллекционируют и даже создают из них новые сорта и гибриды. На десяти гектарах рукотворного леса собраны тысячи деревьев со всех концов Сибири и всех уголков земли – из штата Мичиган и швейцарских Альп, с Курильских островов и с Полярного круга. Это лучшая генетическая коллекция кедра в мире. Вот только ливанского, библейского дерева здесь нет: как ни старался Горошкевич – не приживаются в суровом сибирском климате нежные южные виды.

– Вот здесь у нас огород, – директор питомника любит показывать гостям свои владения. – У нормальных людей на грядках морковка растет, а у нас – видите? Кедрики. Ну-ка, попробуйте угадать, сколько им лет?

Крошечные зеленые метелки едва видны над землей, будто только вчера вылезли на свет.

– Может быть, год? – неуверенно говорю я.

– Ну что вы! Им уже семь лет.

Кедр действительно растет очень медленно. Зато и живет куда дольше других деревьев. Триста, четыреста лет для него не срок, а в суровых условиях, в горах и на севере – все девятьсот.

Считается, что кедры могут достигать тридцати метров в высоту и полутора в диаметре. Но есть данные и о 44-метровых гигантах с обхватом ствола в шесть-семь метров – говорят, такие деревья можно еще встретить в северо-восточных горах Алтая, в черневой тайге.

Северный кедр хоть и занимает огромные площади (36 миллионов гектаров), но больше нигде, кроме Сибири, не встречается. На Дальнем Востоке, где для кедра слишком мягкий климат, поселился его ближайший родственник – корейская сосна, с ее огромными, как ананас, шишками и орехами, которые так просто не разгрызть – их нужно разбивать молотком. Еще один родич, кедровый стланик, занял суровые районы Крайнего Севера, Прибайкалья и Забайкалья.

В общем, можно сказать, нам несказанно повезло. Природа распорядилась так, что 90% всех «ореховых» кедров планеты растут в России. Даже в Канаде – уж казалось бы, тайга такая же, как у нас, – кедра нет. Видимо, поэтому там и соболя не водятся.

Вы спросите – какая тут связь? Самая прямая. В природе все взаимозависимо. Соболь и кедр – два вида, которые друг без друга не живут. Точнее, кедр без соболя обойдется запросто, а вот наоборот – никак не получится.

Секрет в веществе, которое называется токоферол. Это витамин, который обеспечивает возможность продолжения рода. В кедровом орехе токоферола в разы больше, чем в любом другом известном продукте. Чтобы соболь почувствовал себя «настоящим самцом», ему нужно съедать в день не меньше 130 граммов орешков. Иначе зверь просто не сможет размножаться. Получается, что не будь в России кедра, не было бы у нас и драгоценного собольего меха.


Если соболь не может прожить без кедра, то самому кедру никак не обойтись без птицы кедровки. В свое время ее считали главным вредителем кедровых лесов – якобы она унич-тожает урожай орехов. Но теперь ученые знают: 99,9% деревьев вырастают из семян, «посаженных» этой птицей. Если бы не она, то все семена падали бы на землю и доставались мышам, бурундукам и прочему зверью. К сча-стью, этого не происходит. Когда созревают шишки, кедровка принимается за сбор урожая. Набивая себе зоб орехами (а их там может поместиться до ста штук зараз), она уносит добычу подальше и закапывает в землю. Одна птица делает тысячи кладовок. Запасенными орехами кедровка питается весь год и кормит своих птенцов. Несъеденных остается очень мало. Но именно из них потом вырастают новые кедры. Конечно, не из всех, большинство ростков просто гибнет. Шанс превратиться во взрослое дерево есть только у одного ореха из миллиона.


Хлебное дерево

О необыкновенном хвойном дереве на Руси узнали, когда в Сибирь хлынули первые волны переселенцев. Для обычного русского крестьянина, привыкшего у себя на родине добывать хлеб в поте лица, это было настоящим чудом – пища падала в буквальном смысле с неба, как библейская манна небесная. Недаром до сих пор вспоминают старую сибирскую пословицу: «В березняке – веселиться, в ельнике – трудиться, в кедраче – Богу молиться».

Поэтому кедр называли «батюшкой», «кормильцем», «хлебным деревом» и даже «деревом-коровой». (Кстати, и обмен был соответствующий – за десятину кедрового леса давали дойную буренку.) Причем про «корову» – это совсем не метафора. Из кедровых орехов действительно делали постное молоко – очень вкусное и куда более питательное, чем обычное. Настоящее спасение в суровые, голодные сибирские зимы.

И тогда возникло это явление, аналога которому нет нигде в мире. Кедровые парки. Люди вырубали на свои хозяйственные нужды осину, березу, сосну и прочие елки, а кедр – не трогали. За сотни лет вокруг сибирских деревень вместо смешанных лесов образовались чистые, ухоженные кедровники.

На протяжении поколений люди их сохраняли, скотину туда пастись не пускали и даже шишки с веток не рвали – оставляли для лесной живности. Собирали лишь те, что сами падали. Зато и на охоту ходить было недалеко: соболь, белка, кабарга бегали прямо за околицей.

Берегли эти парки как зеницу ока, по ночам выставляя мирской караул. Если кто, забывшись, закуривал в кедраче, били по губам – для памяти. Ну а чужака, срубившего дерево ради шишек, могли сгоряча и повесить на ближайшем суку. Обычаи аборигенов были еще суровее. Скажем, остяки, у которых свалить кедр считалось величайшим преступлением, раздевали виновного донага, связывали и оставляли на съедение гнусу.

Сегодня кедровых парков, которые кормят сибирские деревни, почти не сохранилось – повырубили, повытоптали, потравили скотиной за последние сто лет. Оставшиеся парки чуть ли не по пальцам можно пересчитать. Туда теперь, как в музей, возят иностранцев – биологов, экологов… А те просто глазам своим не верят. Они и представить себе не могли, что такое бывает.

Цена карандаша

Нам почему-то кажется, что о сбережении тайги стали беспокоиться лишь в последнее время. Но это не так. Первые законы, охраняющие кедр, были приняты еще при царе Алексее Михайловиче. Петр I их только ужесточил. Деревья запрещалось рубить, повреждать при сборе шишек, а за поджог кедрача и вовсе полагалась смертная казнь.

Главным ресурсом кедровых лесов считалась в то время не древесина, а орехи. Ну и, конечно, соболь. Экспорт в Европу сибирского деликатеса вместе с экспортом пушнины стал налаживаться уже в ХVI веке. Вкус кедровых орешков узнали и полюбили в Англии, Италии и Норвегии, при дворах шведского короля и персидского шаха.

Во времена Екатерины II в Сибири добывалось до миллиона пудов орехов, и треть уходила за границу. (Для сравнения: сейчас мы собираем всего одну-две тысячи тонн – на порядок меньше.) Спрос на экзотический продукт рос на протяжении веков. Поэтому при создании Транссиба предполагалось, что седьмую часть железнодорожных грузов составит кедровый орех. На деле оказалось вдвое больше…

Советская власть подошла к вопросу с рабоче-крестьянским размахом. В голодной, разрушенной стране надо было срочно решать продовольственную проблему, а сибирская тайга таила в себе неисчерпаемые богатства, которые сами падали в руки. Казалось, это сулит огромные возможности, и Ленин уже в 1921 году подписал декрет о создании Кедропрома. В Томске, Красноярске, Новониколаевске (будущем Новосибирске) срочно стали строить маслобойные заводы. Планировалось, что в год они будут перерабатывать на масло порядка миллиона пудов орехов.

Но что-то не заладилось, и грандиозные планы Совнаркома рухнули. Сергей Горошкевич считает – виновата в этом сама природа кедра. В сибирской тайге на один урожайный год приходится три неурожайных. Как в таких условиях вести плановое хозяйство? Как быть предприятиям и занятым на них людям? Год работать, три простаивать?

Кедропром быстро зачах, но взамен него появились леспромхозы. Раз тайга не может давать орехи, значит, она будет давать древесину. Тем более что кедр будто специально создан для лесозаготовок – высокий, прямой, стволы «гонкие», «кубатуристые», один такой исполин стоит нескольких сосен. Неудивительно, что кедр стал «любимой» породой заготовителей. И все же массовые рубки его начались лишь в Великую Отечественную, когда для победы ничего не жалели. Но война кончилась, а кедр продолжали вырубать все в больших и больших масштабах.

Особенно злую шутку с «хлебным деревом» сыграло одно его уникальное свойство. Дело в том, что кедровая древесина как никакая другая подходит для производства карандашей. Казалось бы, совсем простая вещь, но ни из березы, ни из сосны карандаш не сделать. Здесь кедр вне конкуренции. И наши карандашные фабрики до сих пор работают только на нем.

При этом по технологии на изготовление карандашной дощечки идет всего 5–10% кедрового ствола. Остальное – в отходы… Вырубаются сотни гектаров кедрача, под топор ложатся трехсотлетние гиганты, помнившие еще те времена, когда город Томск был острогом, а на месте Новосибирска шумел лес. А ведь эти кедры могли стоять и стоять, давать орехи, кормить людей и лесную живность, украшать нашу жизнь…

Не слишком ли расточительно мы тратим свои таежные богатства?


Это не анекдот, а исторический факт. В конце XIX века немецкие фирмы предложили сибирским купцам очень выгодный подряд на поставку масла. С единственным условием – тара непременно должна быть из кедра. Сибирякам не жалко, из кедра так из кедра. Подряд был выполнен. Как потом выяснилось, хитрые немецкие коммерсанты разобрали бочки на досочки и продали на фабрику музыкальных инструментов, выручив денег больше, чем отдали за масло. Дело в том, что древесина кедра имеет непревзойденные резонансные свойства и высоко ценится изготовителями скрипок и роялей.

Полную версию статьи читайте в выпуске "Неизвестная Сибирь" №15, "Сибирь. Признаки жизни".



Интересны другие статьи выпуска «Сибирь. Признаки жизни»?
Содержание, анонсы, подписка на номер доступны в разделе «Купить журнал»


Понравилась эта статья? Поделись с друзьями и стань поЧИТАТЕЛЕМ Сибири!

Автор:Елизавета Майкова
Фотографии:Анна Омельченко / RussianLook.com, Алексей Эбель, С.М.Чупров, Katvic / Shutterstock
Читайте так же
С каждой круглой датой все дальше от нас тот майский день, когда страна в едином порыве праздновала ...
Игорь Иванов из тех людей, которым можно позавидовать. Ученый, политик, дипломат… Он во всем добивал ...
«Жизнь надо писать, как авантюрный роман», — сказал однажды Алексей Декельбаум… Нет, он, конечно, ум ...
Журнал успешно добавлен в корзину
Перейти в корзину
Ваша заявка на сотрудничество отправлена.
Наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время.